ПОЭТИЧЕСКОЕ И ПРОЗАИЧЕСКОЕ

МОТИВЫ ТВОРЧЕСТВА СЕРГЕЯ ЕСЕНИНА В ПРИЗМЕ СОВРЕМЕННОГО ИСКУССТВА


Само представление о том, что творчество Сергея Есенина не могло не повлиять на само развитие человеческого менталитета современности не выдерживает никакой критики, и в этом нет, по сути дела, ничего удивительного. Настоящий поэт - не тот, кто сочиняет стихи, а тот, кто описывает видимое. Это может до поры оставаться невидимым для современников поэта, а когда они это наконец увидят, то сочтут за простое совпадение, дескать, поэту удалось догадаться о том, как все будет потом. Я не претендую на то, чтобы мои слова становились реальностью и мои ошибки ложились в основу правил, потому что я и без того знаю, что всегда прав. И дело тут не в моей исключительности.

Основным мотивом творчества Сергея Есенина является преследование неуловимого образа "Черного Человека". "Черный Человек - это Я" - признается с обескураживающим прямодушием и мужеством поэт. Ему удается разбить зеркало иллюзии ложного Я, "Белого Человека" наших ошибочных представлений, "Благого Человека" нашего само-видения, он переходит ту черту, за которой исчезает надежда, исчезает возможность обмануть себя, отвлечься на созерцание деталей. Есенин в этом отношении не уникален, но он впервые, пожалуй, из поэтов современности, показал всю безысходность, ледяную прозаичность, абсолютную обнаженность человека, перешедшего через разбитое зеркало.

"Белого Человека не существует, а есть только Черный Человек" - такой вывод делают из прозрения Есенина многие наши современники. Но они не вполне правы, как и свойственно бывает интерпретаторам, лишенным непосредственной связи с первоисточником. Из очень тонкого и требующего весьма деликатного подхода высказывания поэта они пытаются вывести строгую, исключающую недомолвки и смысловые расхождения, доктрину. Это и ложится в основу многочисленных ременисценций Черного Человека в современном искусстве - живописи, литературе, кинематографии и даже компьютерных играх.

MIBВ художественном кинофильме MIB (Men In Black) впервые со всей откровенностью, на которую способен современный человек, прежде всего, человек искусства, делается попытка проанализировать парадигму Черного Человека как совершенно особой, "не от мира сего" и в то-же время "присущей миру" гуманистической институции, здешнего и тем не менее потустороннего феномена. В кинофильме, как это ни парадоксально звучит, Черный Человек не является уникальным, единственным в своем роде человеком, но предстает в образе двух людей - мистера Джонса и мистера Смита, сами имена которых имеют глубокий психологический и религиоисторический подтекст - имя Джонс является искажением имени библейского персонажа Ионы, известного тем, что он был проглочен китом (читай Левиафаном), тогда как другое имя означает в дословном переводе "Кузнец", что является намеком на принадлежность этого персонажа к тайной оккультной организации, весьма древней, Ордену Кузнецов. Мы видим, что в этом случае образ Черного Человека не просто "фигурирует" в произведении искусства, но находит весьма серьезное развитие, по-крайней мере, здесь присутствует попытка проанализировать феномен Черного Человека и определить, если возможно, его место в нашем с вами мире.

Наиболее шокирующим откровением MIB является не то, что Черный Человек не один, а то, что он по сути дела представляет собой агента Системы, той самой Системы, которой, казалось бы, не выгодно раскрытие нашего с вами Истинного Я. Казалось бы, нет ничего проще - раскроем наше Истинное Я и победим иллюзии Системы, но на деле - и это иллюстрируется в кинофильме - Черный Человек оказывается тем самым агентом Системы внутри нас, которого мы всегда искали снаружи, подозрительно всматриваясь в лица встречных и избегая откровений с незнакомыми. Сам Есенин, надо понять это, отдавал себе отчет в интериорном характере Черного Человека, что он демонстрировал самим своим поведением. Когда поэт "в кабаке" в "нетрезвом виде" "откровенничал" с незнакомыми, он делал это сознательно. "Я открываю мое сердце незнакомым и это не повергает меня в смущение, потому что люди вовне меня не так важны, как Человек внутри." - Писал Есенин незадолго до трагической гибели. Есенин впервые понял, что агента Системы нельзя победить - он остается и продолжает жить уже после того, как разбито зеркало иллюзий. Его - MIBа - можно только убить вместе с собой.

В кинофильме, однако, анализ феномена MIB идет гораздо дальше и мы на наглядном примере видим, что Черный Человек - не всегда враг. Да, он наделен сверхчеловеческой силой, делающей его практически неуязвимым для нас, но при этом он же является и нашим защитником от чужеродных, наиболее вредных для нас элементов. Его древность - рожденность еще до обычного человека, архаичность, ветхозаветность, его искусность во владении предметом, начиная с магии, заканчивая современным оружием, делают его совершенно особой фигурой. "Сотрудничество с Черным Человеком - это альтернатива вражды с ним." - Словно бы лейтмотивом звучит в кинофильме MIB.

Другой пример присутствия мотива Черного Человека в современном искусстве предлагает механицистская постфутуристическая компьютерная гиперпанк-игра-антиутопия "Deus Ex", которая, однако, предлагает более абстрагированную точку зрения. Впервые Черный Человек появляется как совершенно отстраненное лицо, причем, с самого начала мы понимаем, что Черного Человека - много. Концепция единичности и "уникальности" Черного Человека полностью отвергается авторами как недостаточная для нового способа анализа. MIB здесь действительно многочисленен, причем, отсутствие уникальности подчеркивается еще и самим тем фактом, что MIBу больше не нужно доказывать свою архаичность громкими и весомыми, как в рассмотренном выше кинофильме, именами, наоборот, MIB здесь всегда безымянен и единственное его название - это MIB. Автор предлагает, однако, поистине революционный с интеллектуальной точки зрения шаг - он вводит в дополнение Черному Человеку Черную Жену (WIB или Woman In Black)! Заманчиво было бы на этом основании пуститься в метафизические спекуляции, но очевидно одно - если раньше можно было считать, что Черный Человек присущ людям обоих полов, то теперь мы наблюдаем возвращение к архаичной концепции принадлежности женщины к другому роду, которому еще только предстоит добиться превращения в мужчину в процессе реинкарнации истинного Я (у женщин это WIB) и работы с ним.

Аутентичный, есенинский образ MIBа, однако, уже сам по себе подразумевает разделение по половому призраку. "И девушка в белой накидке сказала мне ласково нет..." - пишет Есенин в поэме Анна Снегина, словно говоря, "девушка - черная, но на ней белая накидка". Есенин здесь не изменяет себе, своему культу Прекрасной Дамы, искусно вуалируя истинное прозрение маской "белой накидки", понимая, что рядовой читатель пока не готов к восприятию голой правды.

Практически любое слово Есенина находит отражение в современном искусстве. Наиболее интересно в этом свете знаменитое "Письмо к Матери", в котором Есенин делает попытку самоанализа в дуалистическом контексте противостояния себя и материнской субстанции. Интересно здесь не то, что в опусе фигурирует реально существующая "мать", а то, что, с метафизической т. з. Есенин обращается под видом апелляции к "матери" к Творцу, и если мы изменим в стихотворении слово "мать" на "отец", то наглядно увидим мою правоту. Есенин был воспитан матерью и это неизгладимо сказалось на самом устройстве его "дневной", "светлой", "рациональной" личности, не затрагивая однако внутреннего Черного Человека, за которым оставалось право диктовать поэту то и только то, что действительно имело место, вне зависимости от того, в какой форме "рациональный", "дневной" поэт это не предлагал бы своему читателю. Именно матриархальные мотивы творчества есенина (вы не ошиблись - я написал имя с маленькой буквы, потому что Есенин есть название жившего человека, но этого недостаточно для глубинного психологического анализа архетипов) наиболее широко представлены в современном искусстве. Я мог бы без труда перечислить ряд, на первый взгляд не связанных с этим мотивом, произведений искусства, но меня не поняли бы.

Поэтому я указываю на самое очевидное. Совсем недавно в свет вышел заведомо культовый кинофильм с гинекологическим названием "Matrix". По сюжету, герой механицистского кинофильма, многими чертами буквально копирующий самого Есенина, проводит поиски смысла существования в окружающем мире и приходит к страшному выводу: этот мир не настоящий. Существует другой мир, но перейти от ненастоящего к настоящему крайне непросто. На выручку герою приходят члены подпольной организации "Дети Сиона", путешествующие во времени на космическом корабле. В кинофильме, к слову, роль MIB намеренно принижается до роли "агента", хотя и наделенного сверхчеловеческими возможностями, но отнюдь не всесильного, - но не потому, что таковым видят это авторы фильма, а с целью художественно выделить другую, главную для данного произведения, концепцию, а именно, преодоления сыновьей зависимости от Творца, от "Matrix". По сути дела, кинофильм представляет собой развернутую иллюстрацию к есенинскому "Письму".

ПробуждениеГерою кинофильма удается достичь пробуждения и он обнаруживает себя в пустынном безсолнечном мире, управляемом машинами, источниками энергии для которых служат человеческие тела, миллиарды которых находятся в колоссальных питомниках и от рождения до смерти видят сон про реальность. Это и есть настоящий мир, переводу в который людей из иллюзорного, виртуального, генерируемого машинами мира и посвящает свою дальнейшую жизнь герой. На примере этого кинофильма показано, насколько важной задачей является пробуждение и переход в настоящий мир из ненастоящего. Герой возвращается в ненастоящий, генерируемый машинами, мир и начинает работу по его спасению от агентов (MIBов). Это довольно необычное решение, но, очевидно, таково художественное видение авторами фильма есенинского утверждения "я мечтаю только лишь о том...". ("чтоб скорее от тоски мятежной возвратиться в низенький наш дом").

На том и откланиваюсь, искренне не ваш, MIB, настоящий Сергей Дацюк, ЗПК и Робот, который никогда больше не умрет.

 

Сергей Дацюк

Проект "Культурные провокацие"

В эссе используются иллюстрации из личной коллекции Р-а. С. Дацюк (ТМ).